Четыре года в Санкт-Петербурге стали судьбоносными для либеро Анастасии Пирайнен. Волейболистка не только вписала своё имя в историю «Ленинградки», завоевав с командой долгожданные медали чемпионата страны, но и создала там семью. Однако пришло время перемен, и Анастасия отправилась в команду своей мечты, подписав контракт с действующим чемпионом России – «Локомотивом» из Калининграда.
«Главное — чтобы дали выйти на площадку»
– Настя, давай начнём с того, как ты вообще стала либеро. Ты же дебютировала как доигровщица и только потом, как пишут в интернете, в 2016 году окончательно определилась с амплуа. Как это произошло?
– Когда я играла в молодёжной лиге, то действительно выполняла функции доигровщика и диагонального игрока. Потом Александр Николаевич Перепёлкин сказал, что у меня будет хорошее будущее в роли либеро. У меня невысокий рост по меркам волейбола, и на приёме я чувствую себя уверенно. Это отличное сочетание качеств для данного амплуа. Поэтому меня начали потихоньку переводить в либеро. Но я по-прежнему продолжала совмещать два амплуа – доигровщицы и либеро. Потом в какой-то момент у меня начала болеть спина. Я получила травму и уже не могла так сильно прыгать, как раньше. Тогда, можно сказать, полностью состоялся мой переход.
– Получается, переход из нападающей в либеро дался тебе легко?
– Да. Я и до этого всегда много принимала, брала бо́льшую часть на себя. В высшей лиге Б, например, мы принимали вдвоём с либеро, поделив площадку на двоих. Поэтому это всё было вполне нормально для меня.
– Ты говоришь, что тебе нравится принимать. Но в «Ленинградке», где ты делила игровое время с Валерией Перовой, ты выполняла именно защитные действия. Почему так получилось?
– Вообще, я всегда была принимающей либеро. Но Александр Леонидович решил, что это, наверное, не моя сильная сторона. Не знаю. Для меня это тоже вначале было шоком. Возможно, эта ситуация была мне дана, чтобы подтянуть защиту. Я всегда стараюсь найти причину, для чего мне нужен был тот или иной опыт. И поэтому решила для себя, что в защите я была не настолько сильна. Потому что в «Енисее», когда делила игровое время с Яной Даций, была как раз принимающей либеро. А в защите я выглядела не очень. А сейчас всё поменялось. Поэтому, возможно, это даже пошло мне на пользу.
– Игрокам твоего амплуа не обидно, что вас ещё и разделяют на функции: приём и защита? Вы и так лишены возможности нападать и подавать.
– Вначале, правда, было искренне неприятно (улыбается). Тем более игрок, который принимает, больше находится на площадке, как по статистике, так и по ощущениям. Когда ты играешь только в защите, то можешь долго сидеть на скамейке и остывать. Мне это никогда не нравилось. Я об этом говорила. Но когда у меня стало мало игрового времени, то я уже была рада любой возможности выйти на площадку. Потому что сильнее всего мне хотелось играть. Мне уже было всё равно. Главное – чтобы дали выйти на площадку.
– Как в твоей жизни появился Санкт-Петербург, в котором ты задержалась дольше всего в своей карьере на данный момент?
– В Красноярске мне в целом всё нравилось: и тренер, и условия. Единственное, что смущало: я хотела попасть в команду, у которой есть какие-то цели. В Красноярске все привыкли, что команда выходит в плей-офф и там долго не задерживается, останавливаясь на самых ранних этапах. А мне хотелось забраться на ступень повыше. Поэтому я решила сменить команду. И когда Александр Леонидович подошёл ко мне с предложением контракта, то я подумала, что это отличная возможность проявить себя в команде, которая находится выше в турнирной таблице. Поэтому и согласилась. Изначально у меня был контракт на два года, который затем продлили ещё на два.
«Не было такого, что мы проиграли и разошлись»
– Настя, ты стала неотъемлемой частью успеха «Ленинградки». Последние два сезона команде удались. Жёлто-чёрные стали призёрами почти во всех турнирах. Какие ощущения от того, что ты помогала команде?
– Я очень рада, что приложила к этому усилия и стала частью этого успеха. Был немного странный сезон – первый, когда в «Ленинградку» не подписали ни одного легионера. И мы тогда ещё достаточно молодым составом начали выигрывать. Мы даже не задумывались об успехе, у нас просто всё получалось, и мы шли дальше. В «Ленинградке» всегда была отличная атмосфера в команде. Тогда многие девчонки из других клубов спрашивали, почему мы выигрываем, а я даже объяснить не могла. Мне казалось, что мы просто играем друг за друга, одной командой. Были как опытные, так и молодые игроки. И те, у кого был опыт, всегда подсказывали более молодым. Не было такого, что мы проиграли и разошлись по домам. Нет, мы всегда сидели в раздевалке и искали причину, почему так произошло, где нужно добавить. И, думаю, из-за того, что мы были одной большой семьёй, у нас и получилось выиграть так много медалей разных турниров за эти два сезона.
– А себя ты к какому лагерю относишь? Молодых или опытных?
– Я, наверно, уже более опытный игрок. Даже, может, не столько опытный, потому что это были мои первые медали в чемпионате России с «Ленинградкой», а, скорее, возрастной игрок, много с кем поработавший. У меня есть друзья, такие как Света Крючкова. Она в своё время мне много подсказывала, учила. Я до сих пор руководствуюсь её советами. Даже после игр она мне писала и рассказывала – что и как. И теперь я сама уже понемногу передаю этот опыт молодым. Потому что девчонкам по 19-20 лет, и я как будто немножко имею право что-то им подсказать. Тем более что это всегда с добрым посылом, ни в коем случае на ругань не перехожу.
– Какой самый ценный совет ты получила от Светы Крючковой?
– Чаще всего вспоминаю про приём. Она в принципе мне много про него говорила, потому что сама была принимающей либеро и приём у неё был сильной стороной. Света говорила про руки, про то, как следить за мячом, когда он летит. Про то, что не нужно низко садиться, а быть всегда в оптимальных позициях, чтобы быть достаточно мобильным.
«Иногда даже бывает злость»
– Концовка минувшего сезона, кажется, получилась смазанной. Как считаешь, чего не хватило для повторения успеха?
– Самое главное, о чём уже все знают, – то, что у нас сломала палец основная связка Анна Озерова. Случилось это, когда мы уже играли матчи за выход в финал. И она доигрывала сезон со сломанным пальцем. Там не сказать, что серьёзная травма, но косточка маленькая была сломана. И это всегда вызывало дискомфорт и боль. Наверное, это нам и помешало. Потому что вторая связка – Есения Мишагина – была новенькая, с ней было мало сыгранности, и тренер ей не особо доверял. Аня Озерова старалась изо всех сил, это было видно. Она плакала после каждой игры и тренировки, и от боли, и от обиды. Поэтому, я думаю, главная причина состоит в том, что мы не смогли равноценно заменить связку и доигрывали, как получалось.
– А травма Юлии Цыбулько сказалась?
– Я думаю, что если бы Аня была здорова, то мы бы сыграли лучше. А Юля уже периодически выбывала из строя. Половину сезона лечилась. В сезоне, когда мы завоевали бронзу, уже много играли и Чернова, и Горбунова. У них уже был такой опыт. Возможно, да, им нужны были передышка и замена, потому что чемпионат получился длинным, а они морально ещё неокрепшие. И замена пригодилась бы. Так что, возможно, и травма Юли тоже сказалась.
– Настя, ты как либеро мало на что можешь повлиять в игре. Но если нападающие долго не снимаются, какие у тебя эмоции в этот момент?
– На приём я сейчас редко выхожу. А что касается эмоций – иногда это даже злость. И иногда я это даже не скрываю – говорю, мол, мы тут стараемся, доводка на плюс-плюс, а вы не можете сняться. Но с возрастом, наверное, стала спокойнее. Чаще всего поддерживаю и скрываю своё недовольство. Потому что понимаю, что на молодых особенно это будет плохо влиять.
– Выплёскиваю, когда приходит время радоваться (улыбается).
«Санкт-Петербург стал для меня домом»
– Что для тебя значат Санкт-Петербург и «Ленинградка»? И что за эти четыре года здесь тебе запомнилось больше всего?
– «Ленинградка» стала частью моей жизни. Она мне многое дала. Я выросла здесь как личность в первую очередь. Однако, возможно, не как игрок. Я имею в виду, что тяжело, когда приходишь принимающим первой либеро, а становишься человеком, который делит игровое время. Но это дало мне много пищи для размышлений, что я делаю не так и что нужно делать дальше.
А Санкт-Петербург стал для меня домом. Опять же, когда я ищу причину, для чего мне нужен был переход в «Ленинградку», если рассматривать не только сторону спорта, но и жизненную позицию, то я встретила тут своего супруга. Думаю, что для этого мне нужен был Питер. Я обрела здесь семью, друзей, дом. И поэтому Санкт-Петербург – это место, где я буду жить.
– Твой муж тоже профессиональный волейболист. Пары обычно стараются играть в одном городе, но у вас совсем не так. В прошлом сезоне ты была в Питере, а Сергей играл в Москве. Сейчас для продолжения своей карьеры он выбрал уфимский «Урал», а ты и вовсе – Калининград.
– Когда только наши отношения начинались, мы понимали, что такое может произойти. И мы обговаривали это, понимая, что будет тяжело. Однако не хотели в это верить. А сейчас я была не в том положении, чтобы выбирать команду. Потому что, если честно, то у меня было всего одно предложение. У Серёжи в целом тоже был только один вариант. И поэтому сейчас, как кажется, нужно подумать о карьере, чтобы потом можно было думать о семье.
– У тебя было одно предложение, но от клуба-чемпиона! Стало ли это неожиданностью для тебя? Ведь ты сама сказала, что у тебя было не так много игрового времени и только половина функций либеро.
– Если честно, то я была сильно удивлена. Но я всегда хотела играть в «Локомотиве». Ещё тогда, когда уходила из Красноярска, почему-то думала, что меня могут позвать в Калининград, даже кто-то говорил, что меня тогда рассматривали. Однако конкретных разговоров не было. И, несмотря ни на что, я почему-то всегда знала, что буду здесь играть. Хотя бы сезон или два. Была какая-то уверенность, что я сюда приеду. Поэтому, когда пришло предложение, я удивилась, однако в тоже время я его ждала. Я с радостью его приняла и с улыбкой до ушей приехала сюда. И сейчас кайфую (улыбается).
– Сколько ушло времени на раздумья?
– Примерно пара минут (улыбается).
– Советовалась ли ты с мужем? Тем более что Сергей играл под руководством Андрея Геннадьевича Воронкова.
– Просто поставила перед фактом, что я поеду в Калининград (улыбается). И Серёжа был только рад. Сказал, что Андрей Геннадьевич – классный тренер. Он с ним работал в сборной, и они выиграли серебро чемпионата мира. Также сказал, что он к тому же классный психолог, который хорошо понимает людей. И что мне здесь понравится. Это был его единственный комментарий по поводу «Локомотива». Он очень сильно переживает за меня, за мою карьеру. Очень нервничает, когда смотрит мои игры. В принципе, как и я его.
– Получается, ожидание и реальность пока совпадают?
– Да, пока всё супер, мне всё очень нравится.
«Я поняла, почему «Локомотив» выигрывает»
– У «Локо» в этом сезоне практически полностью обновилась команда. Как думаешь, сможете ли побороться за чемпионство новым составом?
– Не скажу, что «Локомотиву» было просто победить в прошедшем сезоне. Но, думаю, в этом будет ещё сложнее, потому что в команде теперь много молодых девчонок. Я, правда, половину из них ещё не знаю, не видела, как они играют. Кто-то играл в другой лиге, кто-то – в другой стране. Поэтому пока мне сложно что-то говорить. Я думаю, что Андрей Геннадьевич умеет работать с молодыми. Серёжа сказал, что он помогал им и как тренер, и как психолог. У него очень хорошие тренировки по физике. Когда я бегала по песку, то поняла, почему «Локомотив» выигрывает как отдельные игры из пяти партий, так и пятиматчевые серии. Ты бежишь и думаешь: «Всё, больше не могу». А тебе ещё 10 таких серий. И когда ты их заканчиваешь, оказывается, что ты можешь, даже когда думаешь, что уже не можешь (улыбается). Мне кажется, что именно в таких тренировках воспитываются выносливость и вера в себя. И я думаю, что у Андрея Геннадьевича всё получится, и у нас – тоже.
– Ты несколько раз отметила, что Андрей Геннадьевич – хороший психолог. Насколько важно, чтобы главный тренер был ещё и психологом?
– Думаю, это очень важно. Потому что все люди разные, во время игры тренер должен понимать, на кого можно давить, чтобы он прибавил, а кого, напротив, нужно поддержать. Некоторые закрываются, когда на них кричишь и требуешь слишком многого. Я очень часто следила за играми «Локомотива» и видела, что Андрей Геннадьевич по-разному со всеми разговаривает во время матча. Поэтому я считаю, что очень важно быть ещё и хорошим психологом.
«Мне нравится, что фотографии не идеальные»
– Настя, я подсмотрела на твоей странице в социальных сетях, что у тебя большая любовь к книгам и котам. У тебя у самой две кошки, которые сейчас с тобой в Калининграде. Почему хвостики с тобой, а не с Сергеем в Уфе?
– Сразу было понятно, что я их повезу с собой. Во-первых, коты сами из Калининграда. Мне их привезла Юля Бровкина. Это котята Юлиной кошки. Они родились в Калининграде. И как будто бы их легче было перевезти сюда, чем Серёже на машине – в Уфу. И он сказал, чтобы мне было не грустно и не скучно, чтоб дома кто-тот ждал. Мы перевозим их тебе, а я и так справлюсь.
– Как с книгами обстоят дела? Что и когда читаешь?
– Я в основном читаю в самолётах и в отелях. Дома выходит не часто, потому что всегда много дел. Сейчас, например, я перешла на классику. Вот сейчас у меня лежат «12 стульев» и «Идиот». Из современного понравился «Медвежий угол» Бакмана. Всю эту трилогию я прочла буквально за месяц. И эти книги я как раз читала дома перед сном, потому что невозможно было оторваться.
– Чем так зацепили?
– Там про спорт и про тяжёлые условия. Про внутренние проблемы, как это всё оплачивать, как открывать. Как борются люди, чтобы построить стадионы и залы. Очень интересно прочитать, как всё происходит изнутри.
– Почему же тогда сейчас решила перейти на классику?
– Я прочла «Грозовой перевал». Книга достаточно легко читается. И я начала искать такие же лёгкие в прочтении, но в тоже время интересные книги. И многие мне посоветовали «12 стульев». Это как комедия, которую легко и весело читать. И «Идиот» по этим же критериям выбрала.
– У тебя есть ещё одно увлечение – снимать на плёночный фотоаппарат. Почему плёнка, ведь сейчас время современных технологий?
– Плёнка появилась у меня не так давно. Фотоаппарат мне подарили на день рождения. Поэтому я только учусь, ищу правильные плёнки. Но мне нравится, что фотографии такие неидеальные получаются, какие-то самобытные. Ты фотографируешь и не знаешь, что получится, пока не проявишь. Ещё мне нравится, что они такие нечёткие и какие-то вайбовые. Я и сейчас проявляю плёнки и жду пополнение в коллекцию фотографий. Каждый раз это особый интерес: получилось – не получилось. Очень увлекательно.
– Не обидно, если фотографии не получаются?
– Бывает. У меня есть плёнка со дня рождения моей мамы, которая вообще не получилась. И я очень расстроилась, что фотографировала только на плёнку, потому что больше никаких кадров нет. Ну ничего, буду учиться (улыбается).
Елена Коваленко, «Чемпионат.com»